Иногда настоящие сокровища хранятся не в музеях, а в обычных деревенских шкафах, переложенные едким нафталином и терпеливо ждущие своего часа. Этнографическая экспедиция Индурского центра культуры в деревню Сивково стала именно такой встречей с прошлым. Местная жительница Тамара Ромейко передала в фонд учреждения два домотканых ковра 1960 года и старинные заговоры.
В этих двух полотнах – ярком цветном и строгом сине-белом двойного ткачества – сплелась история одной семьи. Узоры, которые сегодня кажутся почти музейными, когда-то рождались в обычном деревенском доме, где стоял ткацкий станок. Их выткала более полувека назад Вера Мних, мать нашей рассказчицы.
– Станок должен был стоять возле окна, чтобы было видно, – тихо улыбается Тамара Петровна, вспоминая материнский уклад. – А вечером лампу зажигали, если была возможность еще поработать. За этими простыми словами скрывается целая жизнь послевоенной деревни, где каждая вещь создавалась с огромным трудом и любовью. – Старалась, ведь не за что было покупать. Свои овечки были, – объясняет женщина технологию выживания через созидание. – Нитки варили в покупной краске, закрепляя цвет уксусом. Сложнейший узор рождался не по лекалам, а с помощью простой деревянной дощечки, которую ловко подсовывали под нити основы. Эту дощечку поднимали, и узор открывался шире.
Ей едва исполнилось двенадцать, когда детские руки впервые потянулись к станку подавать нить для челнока, которым владела мама рукодельницы. В этих воспоминаниях о создании местных «дываноў» оживает мир, где вместе с мамой она трудилась без суеты и исключительно на совесть, ведь переделывать было некогда и нечем.
Вера Мних
Эти полотна доставали только по большим праздникам, когда родня собиралась за одним столом. Служили они семье и в дни скорби: когда умер дедушка, лучший ковер постелили под гроб, чтобы проводить его в последний путь достойно, не на голых табуретках. Все эти годы полотна дремали на полках шкафа, пока едкий нафталин отгонял прожорливую моль. Вручить их чужим людям не хотелось. – Решила в музей отдать, чтобы не забывали, смотрели правнуки и вспоминали. И меня, и прабабушку, – говорит Тамара Петровна, которая желает спасти от забвения тепло материнских рук – главный труд ее детства.
Мастерица поделилась со специалистами заговорами от испуга и заклинаниями, бытовавшими в этой местности. Деревенские знахарки лечили младенцев травами, собранными строго после службы у церкви или костела: их клали на угольки, читали молитву и подкуривали ребенка. Был и другой, более сложный обряд изгнания хвори. – Мама кидала угли в водичку, там тоже молитву говорила. Потом три раза давала этой водички ложечкой испить. И испуг действительно «выливался», – вспоминает женщина.
Особое место в этом незримом мире занимало Слово. Оно передавалось из уст в уста, становясь частью повседневности. – Куда вода, туда и беда, – шептали матери, купая детей в деревянном корыте со «свинцовой водичкой» (так в народе называли воду со свинцовыми грузилами против сглаза), веря, что вместе с ней вытекает любая хворь. Перед тем как телега скрывалась за околицей, вслед неслось простое, но веское: «Счастливо, с Богом!».
Сотрудники Индурского центра увезли из Сивково бесценный материал для этнографического фонда. Теперь записи станут частью большой работы по сохранению культурного наследия региона. Ковры же Веры Мних займут достойное место в экспозиции, напоминая, что даже в простых деревенских вещах живет история целых поколений.
Тамара Ромейко и Вера Мних
