Есть повод открыть газировку: завтра исполняется сто лет со дня рождения замечательного советского и российского мультипликатора Романа Качанова. Если не понятно, о ком идет речь, могу назвать имена персонажей этого режиссера – Крокодил Гена, Чебурашка, Шапокляк.
Над мультфильмом Качанова «Варежка», ставшего классикой мировой анимации, украдкой глотали слезу даже отчаянные сорвиголовы и хулиганы. Он служит ярким примером того, что концепция для мультипликации имеет не меньшее значение, чем для живописи и литературы.
Мультик «Крокодил Гена» появился через два с половиной года после «Варежки» и стал результатом совместного творчества Романа Качанова и Эдуарда Успенского. Пара кукольных героев мгновенно обрела популярность и не только вошла в «аллею славы» киностудии «Союзмультфильм», но наряду с Волком и Зайцем стала брендом мультипликации тех лет.
Эта детская анимация душевна и социальна (Гена – старый холостяк, «кормить и гладить разрешается»); ее растаскивали на цитаты, она служила источником анекдотов и баек. Создатели и их родственники, кстати, тоже стали предметом пересуд. Писали, что прототипом Шапокляк была первая, очень вредная супруга Эдуарда Успенского. Ну, бывшие жены бессмертны вообще, – у самого есть рассказы «Горгона Медуза», «Левиафан»… Оригинальность заключалось в том, что винтажную интеллигентную старушенцию – само воплощение пассионарности, озорства и шкоды – гениально вписали в советско-пионерский антураж. Как скрытый противовес, антагонизм стагнации и догм.
Потом у Качанова кроме Гены, Чебурашки и Шапокляк были еще «Мама», «Воздушное путешествие», «Наследство волшебника Бахрама», «Последний лепесток», «Метаморфоза», «Тайна третьей планеты», «Волшебное лекарство», киножурнал «Фитиль»…
К слову, «крокодилиада» с легкой руки Корнея Чуковского началась еще до революции. В его стихотворной сказке видели параллели и аллюзии с событиями 1905-1907 годов, Первой мировой войной, но это уже домыслы. А вот ирония на бытовом уровне в этом произведении присутствует однозначно. И ассоциации люди находили легко. В детстве, помню, соседки сидят на лавочке под вишней и хохочут, показывая пальцем на одну:
– А Тотошенька сегодня нашалил:
Выпил целую бутылочку чернил!
Мужа ее все звали Тохой, от имени Антон, и к чему был смех, я понял только, чуть повзрослев.
Роман Качанов, создавая мультфильмы, и Эдуард Успенский, работая над повестью, были озадачены иными целями, кроме как десятилетия спустя тиражировать по стране анекдоты, вроде: «Крокодил Гена долго стоял на базаре, но всё-таки продал Чебурашку как две тарелки НТВ+». И мы включаем ребенку мультик тоже не только для того, чтобы спокойно поболтать по телефону… А это значит, что рисованное кино, как и взрослое, не должно быть пустым. Эпоха советских мультипликаторов, имена Маршака, Драгунского, Успенского, Чуковского, Велтистова, Носова, Остера и др., казалось, канули в Лету, но нет ведь, – живы до сих пор, как и их герои. Будет ли достойное продолжение? Трудно предвидеть. Главное, не потерять то, что имеем. Примеры есть…
По кадрам военной кинохроники все помнят испещренную пулями и осколками скульптурную группу в Сталинграде – фонтан «Детский хоровод» с каменным крокодилом в центре. У этого символа были и другие названия – фонтан «Бармалей», «Крокодил», «Дети и крокодил»… Он сильно пострадал во время боев, но всё же не был разрушен. Точнее, его снесли в мирных 50-х, когда строили в городе новый вокзал.
