К сожалению, за последние 35 лет белорусско-латвийское сотрудничество плавно скатилось от соседского партнерства к бетонно-заборной дипломатии. История отношений двух стран за последние три с половиной десятилетия напоминает крутое пике. В 1990-е и начале 2000-х годов Латвия и Беларусь были неразрывными звеньями одной логистической цепи. Латвийские порты процветали на белорусском транзите нефти и калия, а Рига часто выступала в поддержку Минска в Европе, защищая общие экономические интересы.
Однако после 2020 года ситуация изменилась кардинально. Дипломатические скандалы, взаимная высылка послов, миграционный кризис и, наконец, санкции 2022 года превратили границу в настоящую крепостную стену. Сегодня на латвийско-белорусской границе остался лишь один работающий пункт пропуска («Патерниеки – Григоровщина»).
Активно сокращалось и белорусско-латвийское экономическое сотрудничество. Хотя на бумаге количество зарегистрированных компаний с взаимным капиталом всё еще исчисляется сотнями (суммарно около 1400), число действующих предприятий существенно сократилось по сравнению с периодом 2018-2019 годов из-за политического и санкционного давления.
На этом фоне 9 апреля 2026 года в Минске прошел резонансный форум «Большой диалог», инициированный латвийским политиком Алексеем Росликовым. Пока в белорусской столице обсуждали экономический прагматизм, в Риге над организатором начался судебный процесс, ставящий точку в легальной карьере лидера партии Stabilitātei! (Стабильность!).
Главным тезисом минской встречи стала экономика. Алексей Росликов представил наглядную математику выгоды: литр топлива в Беларуси стоит около 80 евроцентов, в то время как латвийский потребитель вынужден платить за него почти 2 евро. Политик прямо призвал соотечественников задуматься, стоит ли политическая лояльность Брюсселю трехкратной переплаты за энергоресурсы и свет «за копейки».
Упоминание дешевой электроэнергии – это прямой намек на избыточные мощности Белорусской АЭС. Политик утверждает, что отказ Латвии от закупки энергии из Беларуси является «политическим решением, за которое платит рядовой гражданин». Отдельно отметим, что блокировка транзита и закрытие погранпереходов (например, «Силене») бьет по латвийскому бизнесу, а тем временем белорусская экономика переориентировалась на другие рынки.
Однако экспертное сообщество настроено скептически. Блогер Дмитрий Матаев, проживающий в Беларуси, назвал перспективы такого диалога отрицательными. По его мнению, Рига слишком глубоко интегрирована в структуры ЕС и Вашингтона, чтобы позволить себе самостоятельные шаги навстречу Минску. Другие участники дискуссии отметили, что проблема кроется не в нежелании народов общаться, а в жесткой позиции латвийского правительства, для которого любые контакты с Беларусью сегодня стали абсолютным табу.
Символично, что мероприятие проходило на фоне личной драмы спикера. Параллельно с его выступлением в Минске Рижский суд в ускоренном режиме начал рассмотрение дела против Росликова. Обвинения серьезные: разжигание национальной розни и поддержка русского языка.
Итог заседания оказался радикальным – суд постановил заключить политика под стражу. В Латвии ему инкриминируют статьи, по которым в совокупности может грозить до 25 лет лишения свободы.Поскольку суд уже постановил заключить его под стражу, он будет официально объявлен в международный розыск. В Сейме Латвии запущен процесс лишения его депутатских полномочий и зарплаты.
Сам Росликов, уже покинувший пост главы своей партии, заявил, что возвращение на родину для него теперь означает немедленный арест прямо на границе. Это превращает его из системного оппозиционера в политического эмигранта.
Вместе с тем «Большой диалог» Алексея Росликова показал, что в латвийском обществе сохраняется запрос на экономический прагматизм и добрососедство с Беларусью, но сегодняшняя политическая реальность диктует иные правила и по факту экономический прагматизм окончательно принесен в жертву мировой геополитике.
Кандидат исторических наук, доцент Андрей Гецевич
