Представьте себе юг Италии – горы, море, солнце и апельсиновые деревья. Почувствуйте солоноватый привкус морского воздуха. Представьте людей с улыбками такими же солнечными, как их страна. Услышьте язык, что сам по себе звучит как музыка, а если поют на нем песню, кажется, птицы умолкают в благоговейном трепете.
Бабушка моей подруги работает сиделкой у синьоры в городке где-то на кончике носа итальянского сапога. Большой дом, достаток, былое величие безмятежной богатой жизни. Синьоре 100 лет.
– 100 лет, и ни одной таблетки, – говорит подруга.
– Что ты имеешь в виду?
– А то, что эта итальянская бабуля в свои-то годы даже на головную боль не жалуется! Да у нее аптечка меньше, чем у моей бабушки, которой 65. Всегда такая бодрая, веселая. А стоит ей услышать строчку из песни Челентано – что ты думаешь? – она споет тебе эту песню от начала до конца и еще несколько в придачу.
Мой друг-музыкант как-то сказал: «В песнях Челентано больше харизмы, чем вокала». В них больше характера, чем музыки. Наверное, поэтому на них редко делают «каверы» или «ремейки», а еще реже делают удачно. В то же время они становятся народными, их напевают в небольших кофейнях и прибрежных ресторанчиках, насвистывают на рынке, в магазинах, в каждом доме, на кухне, на балконе, за газетой, кофе или шоколадным джелато. Везде звучат песни.
Вспоминаю свое путешествие в Неаполь. Музыка как будто стала для меня частью города. Ей были пронизаны узкие улочки. Свет пробивался через развешанное в 3 яруса белье, что сушат между двумя домами, настолько близко они друг к другу стоят. И в этом белье вперемежку с разговорами я слышала песни. Музыка была в поездах, когда мы ездили в Помпеи и Сорренто. Сидишь, слушаешь и вдруг узнаешь мотив: «Да это же «Очи черные!»
Музыка была и на русско-итальянской свадьбе на берегу моря. Помню, мы сидим «делегацией» из пяти белорусов, слушаем переливы итальянских песен, как вдруг понимаем, что они обращаются к нам. Переводят:
– Спойте что-нибудь ваше! На русском или белорусском.
Смущенно переглядываемся. Сначала несмело, а потом всё увереннее затягиваем «Купалінку». Казалось, впервые это море слышит белорусскую песню. Впервые волны шумят и аккомпанируют нашему а капелла. А десятки карих жгучих глаз прикованы к нашим лицам. Итальянцы слушают.
Так значит, живет она, наша музыка? Так значит, живут в сердцах людей слова на родном языке? И значит, есть она, белорусская песня?..
