Майор в отставке Анатолий Степашкин, с которым мы в преддверии Дня вывода советских войск из Афганистана договорились о встрече, пришел в редакцию с утра. Седоволосый, но удивительно молодой и подтянутый, он выглядел так, как и должен офицер.

Отцовский пример

Анатолий Александрович вырос на историях о войне. Отец, который прошел фронтами финской, Великой Отечественной и японской, часто рассказывал о боевых товарищах и никогда не терял жизнелюбия и чувство юмора. Он был для сына примером, поэтому молодой человек, не раздумывая, пошел по его стопам и поступил в военное училище. Служил в Забайкалье, на Дальнем Востоке, в Венгрии, а после, получив назначение на должность начальника автомобильной службы, в Беларуси.

– Шел 1983 год. Об Афгане тогда мало кто и слышал, более того – происходящее скрывали, – вспоминает Анатолий Александрович. – Отправляли прапорщиков и офицеров в командировку по замене. Говорили, что порою бывают стычки и бои, но войной это никто не называл. А тут нам старшие начальники дивизии сказали, что на самом деле происходит, и предупредили, что мы тоже поедем.

Анатолий не стал тянуть. Он хотел проверить, сможет ли воевать, как отец, и пришел в войсковую часть на Фолюш с заявлением добровольца. Родителям с сестрами ничего не сказал: в их краях об этой войне даже не слышали – зачем расстраивать? Признался лишь брату и предупредил, что будет писать письма.

Майора отправили в Кабул с двенадцатью подчиненными: прапорщиками и медсестрой, которых он должен был сопроводить до места назначения. В столице Афганистана провели несколько дней. Женщину-медика забрали в госпиталь. Парней тоже постепенно распределили. Анатолию сказали, что нужно еще подождать. Что делать? На счастье, оказалось, что в Кундуз отправляются на транспортном самолете два летчика. Степашкин попросился с ними и, прихватив чемадан, забрался в багажный отсек.

– Кабул окружен горами, чтобы самолет не сбили, нужно было резко подняться вверх, а после уже лечь на курс. Он как «свечку» дал – мы с багажом в хвост, а после – обратно, – с улыбкой вспоминает Анатолий Александрович. – Открывается дверь: «Вы там как, живы? Мы забыли предупредить, что нужно за ручку держаться».

...До первого боевого крещения Анатолия оставался всего месяц.

Под огнем

В июне возле Пули-Хумри, где два года служил Степашкин, начались боевые операции. Первая проходила на Баглане – низменности, по которой пролегала дорога на Кундуз.

– Душманы сделали в камышах, которые там вымахали по несколько метров, укрепрайоны, – рассказывает Анатолий Александрович. – Моджахедов гоняли, добивали, но никак добить не могли. Тут полк опять решил выкурить их из зарослей, а мы стояли на вершине и поддерживали огнем. Сообщили, что у первой роты набралось много раненых. А туда на «гусянке» не заедешь – болото. Замкомандира полка приказал мне взять три МТЛБ и вывезти их с позиции.

Сначала вприсядку, потом ползком добирались Степашкин с четырьмя товарищами к отбивавшейся роте. Посмотрели – больше десяти раненых, из которых только несколько могут идти, большинство нужно нести на плащ-палатках. Под огнем дотащили их до МТЛБ. Трое из этих парней не выжили…

Со смертью офицер встречался не раз. Однажды во время движения колонны душманы обстреляли ее из минометов. Мина попала в цистерну с водой, но не взорвалась, а застряла. Командир приказал подорвать машину, но Анатолий Александрович пожалел новый ЗИЛ и, сев за руль, вел его до самой части.

На месте саперы обезвредили мину, и всё закончилось благополучно – судьба уберегла Степашкина от ранений и гибели. Наверное, помогла молитва матери: хотя офицер и велел брату ей ничего не говорить, тот рассказал о командировке. Женщина просила Бога вернуть сына домой живым и невредимым.

Часы идут

В Белоруссию Анатолий Александрович прилетел летом 86-го и сразу направился в Минск. Там, в отделе кадров, ему назвали следующий пункт назначения – Осиповичи. Но офицер был твердо настроен вернуться к жене и сыну. Командование прислушалось и отправило в Гродно. Наконец-то он оказался дома.

– Пока я был в Афганистане, жена работала на «шпульках», а нашего сына помогали воспитывать родители, – рассказывает Анатолий Александрович. – В мае 86-го мне вручили орден Красной звезды, и в то же время был подписан указ о награждении жены орденом Трудовой Славы третьей степени – это совпадение до сих пор считаем неслучайным.

Долго побыть с семьей офицеру не пришлось – его отправили в Барановичи. Оттуда полк перебросили в Россию, где Степашкин дослужил до пенсии. Предлагали остаться, давали жилье и новую должность – решил вернуться в Беларусь. Сейчас живет в Гоже. О прошедших годах не жалеет: они – бесценный опыт. Да, не всё было гладко и многое пришлось пережить, но, как когда-то его отец, Анатолий Степашкин остается оптимистом и уверенно говорит: «Чем больше улыбаешься, тем дольше проживешь».