Как найти нужные слова для человека, пережившего катастрофу? Об этом говорили в минувшие пятницу и субботу в Русском доме в Гродно. С авторским интенсивом «Психологическая поддержка пострадавших и родственников погибших в условиях ЧС» перед волонтерами страны выступила известный и опытный российский психолог Анна Куркина. За ее плечами свыше 30 командировок в «горячие точки» как в России, так и за рубежом. Она удостоена звания рыцаря Международного ордена гражданской обороны.
Благородные сердца
Как заметили заместитель главы Россотрудничества Кирилл Богомолов, консул-советник Генерального консульства РФ в Гродно Гавриил Мамонтов, ведущий эксперт Русской Гуманитарной Миссии Виктория Билоусова, генеральный секретарь Белорусского Красного Креста (БКК) Дмитрий Шевцов, сегодня в республике для оказания помощи задействованы 19 команд, представители которых готовы выполнять любые поставленные перед ними задачи. Уровень профессионализма этих специалистов очень высок, считает Дмитрий Шевцов. Он выразил признательность русской миссии за возможность вести для белорусских волонтеров курсы по оказанию первой медицинской и психологической помощи пострадавшим. А опыта работы членам БКК не занимать. Активное участие принимали они в благородной миссии в разгар мощного миграционного кризиса в районе погранперехода «Брузги». Работали и на белорусско-украинской границе, в период участившихся природных катаклизмов на Минщине, Гомельщине и Могилевщине.
Заглянуть в голову
Особенностям психологической помощи пострадавшим в зоне ЧС посвятила свой авторский курс Анна Куркина. Спикер подчеркнула, что поддержку могут оказывать и специалисты без профильного образования. Речь шла не о сложных техниках или психотерапии, а о базовых вещах: как помочь человеку, который впервые попал в стрессовую ситуацию и растерян. Гостья рассказала о пошаговом алгоритме действий психолога-волонтера, поскольку тот при оказании помощи обязан чувствовать себя достаточно уверенно. Кроме того, он должен не только видеть перед собой своего клиента, но и хорошо ориентироваться в текущей обстановке, знать, как работают другие службы спасения. Следует помнить и то, что на одни и те же события люди реагируют по-разному. Психолог-волонтер работает не с событием, а с реакцией человека на него. У специалиста этого профиля достаточно узкий круг действий. Он не должен спасать, лечить, принимать какие-либо решения, сильно влиять на объективную обстановку. Психологи – как раз те самые люди, которые на заседаниях оперативных штабов по чрезвычайным ситуациям задают неудобные вопросы.
– Кстати, в большинстве своем реакции пострадавших могут быть очень неожиданными, граничащими с патологиями, – заметила Анна Куркина. – Следует понимать, что это в основном нормальные реакции на ненормальные обстоятельства. Задача психолога в первые часы общения со своим клиентом – не решить его проблему, а стать для него некой опорой, чтобы человек смог хоть немного сориентироваться в том, что вокруг происходит. Порою бывает так, что пострадавший излишне драматизирует ситуацию. Поэтому волонтеру в первую очередь надо постараться ее прояснить, а не бросаться в омут с головой по зову страдальца, у которого якобы в квартире всё сгорело. Впоследствии же оказалось – у соседа.
Психолог-волонтер работает не с событием, а с реакцией человека на него. У специалиста этого профиля достаточно узкий круг действий. Он не должен спасать, лечить, принимать какие-либо решения, сильно влиять на объективную обстановку. Психологи – как раз те самые люди, которые на заседаниях оперативных штабов по чрезвычайным ситуациям задают неудобные вопросы.
Ключевые моменты
Залог успеха волонтера-психолога заключается в том, что он не должен пытаться решать все проблемы самостоятельно, пояснила эксперт. Перво-наперво, устанавливая контакт с потерпевшим, необходимо обратить внимание на его поведение. Будучи ограниченным во времени, следует максимально включить свою наблюдательность. Это во многом поможет выработать дальнейшую тактику действий специалиста. Если он чувствует, что сам немного дестабилизирован, к получившему стресс человеку сразу лучше не подходить. В такие моменты от волонтера тот должен получать сигналы стабильности и уверенности. Нередки случаи, когда потерпевший в такие моменты вообще уходит в себя. Он либо устал от проходящих мимо и задающих одни и те же вопросы сочувствующих, либо не скрывает своего раздражения. Обращаться к несчастному следует предельно четко и коротко. Дежурные фразы вроде «Возьмите себя в руки!» в данном случае неуместны.
– Тем самым мы как бы запрещаем ему переживать, требуем от него невыполнимого, – говорит Анна Куркина. – Получается, вступаем с ним в некую конфронтацию. Пострадавшие могут сильно волноваться, плакать, а когда уходим от них – еще больше. Вот и подумываешь порой: а не лучше ли было к ним в такой момент вообще не обращаться? Впрочем, слезы нашего подопечного в таких ситуациях тоже во благо. Надо помнить, что всякая эмоция страдальца сугубо индивидуальна. Излишняя порция сочувствия ему ни к чему.
Психолог обратила внимание и на такие, казалось бы, безобидные жесты в отношении горемык, как рукопожатия и объятия в тяжелую минуту. Они из разряда тонких сочувствующих материй и далеко не всегда уместны. Лучше даже спросить пострадавшего, можно ли его обнять, советует Анна Куркина. Гораздо эффективнее просто посидеть рядом и помолчать. Ну и, естественно, тому не следует ничего обещать, поскольку волонтер-психолог не может реализовать эти обещания.
Ключевой момент в налаживании контакта с пострадавшим – обращение к нему по имени, причем тому, к которому человек привык. Это самый простой способ привлечения внимания к психологу. Хорошо бы последнему усвоить базовое правило, которым поделилась Анна Куркина:
– Чтобы иметь возможность мыслить, надо постараться немного снизить накал эмоций. Для этого необходимо заставить себя или кого-то другого чуть-чуть подумать о чем угодно.
Эмоции и разум не могут одновременно работать на пике. Кстати, эта базовая установка здорово помогает людям не только в стрессовых ситуациях. Попробуйте.
