Старейшая жительница деревни Бараново год провела в немецком концентрационном лагере. Когда вернулась домой, весила всего тридцать два килограмма. Чтобы выжить, рискуя собственной жизнью, вместе с подругами воровала еду с немецкой кухни.
Первое знакомство
Маленький уютный дом Евгении Мирук прячется среди деревьев. Его совсем не видно с центральной улицы деревни Бараново, где сегодня проживает бывшая узница. Во дворе по-хозяйски похаживают куры – главная и единственная забота старушки. Наблюдает за ними из окна, рядом с которым совсем скоро распустит листочки смородина и зацветет яблонька. Как той весной, когда угнали в Германию. Евгении Андреевне было восемнадцать. Сегодня – восемьдесят восемь. Мы вместе листаем большой семейный фотоальбом. На довоенных фотографиях – бабушка и дедушка Евгении Андреевны, ее родители и братишка. На тех, что сделаны после войны – собеседница с мужем и детьми, ее внуки и правнуки. Протягивая очередной снимок, женщина замечает: сделан, когда работала на немцев в Круглянах.
Евгения Мирук подробно рассказывает, как в деревне появились фашисты. В тот день она рвала свиньям траву. Почувствовала, что кто-то подошел, а затем услышала незнакомую речь. Три года в числе других местных жителей гнула спину у врага. Юная Евгения и ее подруги смотрели за скотиной, доили коров, работали в поле. Один момент из рабочих будней и запечатлен на фотографии. Кто ее сделал, женщина не помнит, но долгие годы бережно хранит снимок.
«В мае сорок четвертого немцы сказали собираться, – вспоминает. – Куда, догадалась сразу же. Из дома взяла небольшой кусочек сала и сухари». Евгении и ее сверстникам приказали явиться в Коптевку, откуда отвезли на железнодорожную станцию в Гродно. А там на товарном поезде отправили в чужую страну.
Урок немецкого
Уже через сутки Евгения Мирук была в Германии. Попала в трудовой лагерь. На рукаве куртки совсем скоро появился небольшой красный лоскуток ткани. На нем – бело-голубые колосья. Такие в лагере носили все белорусы. Подобные отличительные знаки были у поляков и украинцев. Что на них было изображено, Евгения Андреевна призабыла. Но хорошо помнит, что польские заключенные носили такие лоскутки на груди.
«Жили мы в бараках по двадцать человек, – рассказывает женщина, – подушки и матрасы – из опилок, накрывались, чем придется». Самое страшное, что довелось испытать, – голод. Паек, что немцы выдавали заключенным на день, был совсем скудным: пару картофелин и немного хлеба. На обед – похлебка, чем-то похожая на суп. Варили ее из мяса погибших лошадей.
Трудилась Евгения Андреевна на военном заводе. Делали патроны. Смена – двенадцать часов и тридцать минут перерыва. После тяжелого трудового дня немцы частенько заставляли на кухне чистить картошку. Ее-то и воровали заключенные. Чтобы надзиратели не нашли, прятали под мышками. Две картофелины. Ровно столько Евгения Андреевна могла унести. Еще несколько приносили ее соседки по бараку. Мелко резали, заливали водой. Потом делили на всех и кушали такой суп. «Было страшно воровать, – замечает женщина, – за это могли застрелить. Недалеко от нашего лагеря немцы складывали в бурты репу. Один из заключенных попытался стянуть несколько штук. Его застрелили, тело лежало несколько дней. Так немцы пытались преподать нам урок».
Пулю от врага Евгения Мирук не получила только чудом. Дважды была на волоске от смерти. Первый раз, когда не подчинилась приказу коменданта идти работать на кухню после трудовой смены. Немка спустила на нее собаку. Та покусала Евгению. Позже девушку обвинили во вредительстве. «Шли плохие патроны, – делится узница, – таких наделала уже ящиков шесть. Контролер донес начальству. Спас меня мастер завода. Приказал немкам перебрать патроны и молчать».
Не в силах терпеть тяготы лагерной жизни, Евгения Андреевна собралась бежать. Помнит, что договорились с подругами на воскресенье. Должны были сесть на поезд и ехать в Белосток. Не удалось. Поезда не пошли. Русские были близко.
Долгая дорога домой
Холодным январским утром семьдесят лет назад Евгения Мирук переступила порог отчего дома.
Мирная жизнь для Евгении Андреевны началась с того, чем впоследствии занималась все свои годы – трудом на земле. Отцу выделили четыре гектара земли. Помогала обрабатывать. Когда в сорок девятом организовали колхоз, Евгения Андреевна стала полеводом. К тому времени уже жила в Бараново, откуда был родом ее Михаил. «Его трижды немцы вывозили в Германию, – вспоминает о супруге женщина, – сбегал. Потом призвали в армию, попал на фронт. Ранили. Победу встретил в госпитале».
Вместе с мужем Евгения Андреевна построила дом. Совсем небольшой. «На что хватило досок, выделенных Мише как участнику войны, – заметила собеседница, – то и построили. Вырастили четверых детей. Места хватило всем». Правда, если бы сегодня вместе собрались три дочери и сын Евгении Андреевны, восемь внуков, тринадцать правнуков и два праправнука, бабушкин дом был бы маловат.
«Тяжелую жизнь я прожила, – философствует Евгения Андреевна. – Иногда не спится ночью, лягу и думаю: сколько сил дал Бог человеку, что может выдержать такие испытания».
Фото Ярослава Ванюкевича.
