Проходя мимо собирающих милостыню людей, обычно опускала глаза. Не знаю почему, но чувствовала себя виноватой. Однако, когда женщины с коробками для подаяний стали появляться практически возле всех крупных торговых центров и рынков, задалась вопросом: а на самом ли деле они нуждаются в деньгах? Чтобы разобраться, решила поговорить с теми, кто просит у нас помощи.

Ребенку на лечение

У гипермаркета на проспекте Космонавтов стоит уже немолодая темноволосая женщина с картонной табличкой. Помимо нее в руках небольшое фото девочки лет восьми-десяти, какая-то медицинская справка и подарочный пакет для денег. Подхожу ближе. В немногословной просьбе о помощи отмечаю сразу три ошибки. Начинаю расспрашивать, что произошло.

Отвечает скупо, постоянно отводя взгляд в сторону. Рассказывает, что из Украины, мол, сами знаем, как там сейчас. Деньги собирает на лечение дочери, у которой несколько лет назад нашли рак. Спрашиваю, сколько малышке лет. Оказывается, что она 2000 года рождения. Да, малышкой-то уже и не назовешь. Фото явно устарело.

Задавая новые вопросы, пытаюсь рассмотреть медицинскую справку. В глаза бросаются печать на украинском языке и русский текст самого заключения. Разобрать получается лишь отдельные слова и дату – 2012 год, хотя и она вызывает сомнения: последняя цифра исправлена и напоминает то ли 2, то ли 7.

Интересуюсь у женщины, как она живет сейчас и почему не устраивается на работу. В ответ слышу, что помогают знакомые. Насчет работы что-то путано объясняет, ссылаясь на отсутствие статуса беженца. На мой совет обратиться за временной регистрацией в отделение по гражданству и миграции отнекивается, у нее нет родственников в Беларуси, а значит, ей регистрацию не дадут. Объясняю, что есть другие критерии для выдачи этого документа. Молчит.

За время короткого разговора в ее пакет-копилку опустилась очередная сумма – поддержать нуждающуюся решила проходящая мимо семейная пара. Уже распрощавшись со своей собеседницей, я поспешила догнать супругов.

О том, на что они пожертвовали деньги, мужчина и женщина ответить не смогли. Как оказалось, семейная пара отдала часть своего заработка не потому что прочла содержимое таблички или справку, а потому что просто увидела их: «Человек просит – ему нужно помочь».

Со стороны

Работающие в торговом центре девушки рассказывают, что у его входа время от времени появляются человек пять.

– И смешно, и грустно от всего этого, – делится Анастасия. – Зимой, когда было особенно холодно, двое из них устраивали во время рабочего дня «пересменку», а у одной смуглой «мамы» на фото ребенок беленький-беленький. Как посмотришь на такое, желание подавать милостыню сразу отпадает.

Девушки вспоминают, что однажды женщины и вовсе не поделили место. Разразился скандал, во время которого они возмущенно обвиняли друг друга в обмане. Чем закончилась эта стычка, неизвестно, но после нее стало тихо и всё пошло своим чередом.

Куда вы, тетя?

У входа в торговый центр на проспекте Янки Купалы маячит одинокая фигурка. Здесь также ждут денег. Только возраст просительницы помоложе и собирает на операцию племянницы. У девочки, если верить напечатанному на альбомном листе тексту, волчья пасть и заячья губа. Ее фото (правда, очень «засвеченное») на втором листе формата А4. Если присмотреться, то можно увидеть, что ребенок совсем мал и у него что-то не так с ротиком.

Женщина рассказывает, что она из Украины и перебралась в Беларусь, когда там стало неспокойно. Пытаюсь уточнить, из какого города. Пауза. Наконец отвечает, что из Кривого Рога. Я не слишком хорошо знаю города страны-соседки, но с помощью карты удалось узнать, что Кривой Рог находится в Днепропетровской области и никаких вооруженных столкновений там нет. Скорее, наоборот: город принимает переселенцев, дает им жилье и работу.

Спрашиваю, почему она не обратилась за помощью в отделение по гражданству и миграции – что-то объясняет, но в конечном итоге сбивается. Пытаюсь узнать, ходила ли она в «Каритас» или «Красный крест», обращалась ли, в конце концов, со своей бедой в газеты. Говорит, что как-то не думала об этом. Разговор потихоньку сходит на нет. Ухожу. Уже стоя на пешеходном переходе, оборачиваюсь – тети и след простыл.

В чистые руки

Недавно иностранные СМИ распространили новость о том, что в Норвегии решили избавить страну от криминальных группировок, зарабатывающих на подаяниях. По новому закону бездомным и нищим, которые побираются на улицах, грозит тюремный срок от шести месяцев до года. Такое же наказание предусмотрено и тем, кто дает деньги попрошайкам.
В Беларуси просить милостыню не запрещено: подавать или не подавать – остается личным делом каждого. Жаль, что к нему не всегда подходят серьезно. Купюры падают в протянутые руки, но не все задумываются над тем, так ли они чисты.

Никогда не нужно бояться расспрашивать, на что пойдут собранные средства. Пары минут и обычной житейской внимательности хватит, чтобы сделать выводы о просящем: пусть пять-десять тысяч и небольшие деньги, но они должны попасть к тому, кто в них нуждается по-настоящему.