Ноябрь и декабрь у нас в Беларуси ненадежные месяцы. По моим наблюдениям, больше половины их дней бывают теплые с плюсовой температурой. А остальные – с небольшими морозами и снегом или очень холодные. Несколько лет назад зима началась прямо на Новый год. Только часы отсчитали первые его секунды – крупными хлопьями повалил снег. Как в сказке. Что тут началось. «Да здравствует сне-е-ег! Ура-а!» – закричали все. Захлопали петарды! Снег валил до утра.

Ноябрь этого года аномально теплый. Все ждут снега, и я тоже. Решил пойти на пруд и посмотреть, какие птицы еще не улетели в теплые края. Жлающих зимовать было очень много. Мне на глаза сразу попался красавец-селезень утки широконоски – мигрант. Белорусы их называют лопатоносками. Селезень оказался пугливым. Я тут же принялся строить небольшое укрытие. Минут через двадцать сделал снимок этого красавца с широким носом. Затем мимо меня торопливо проплыла малая поганка. Вот те раз! Я уж думал, что эти подводные «торпеды» давно в теплых краях. Но выяснилось, что у них поздний выводок, им пришлось задержаться с отлетом, чтобы кормить своих запоздалых птенцов.

Вероятно, первая кладка яиц погибла, малым поганкам пришлось насиживать вторую. Мне удалось снять момент доставки пойманной рыбы. Вообще-то, они у нас зимуют почти каждый год. А где же ее птенец? Ага. Вот и он! В бинокль его сразу увидел. Он плавал недалеко, возле зарослей аира, и в них же прятался. Красивый цыпленочек! Ростом больше своей мамы, весь в пуху. Но его пух не намокает. Оказывается, у малых поганок перья только на крыльях, чтобы летать на небольшие расстояния и успевать спрятаться в зарослях тростника. А может, у этих поздних птенцов перья еще не вылезли? Пока я решал эту птенцовую проблему, послышался сильный шум крыльев, писк, и… всё стихло. Что это было? Вероятней всего, кто-то на кого-то напал. Шум крыльев всегда выдает пернатого хищника. В бинокль внимательно осмотрел близкие деревья. Никого. А вот там кто-то шевелится. Поправляю резкость – и… Ба, да это же тетеревятник кого-то поймал и уже дерет. Далековато. Нужно удлинить фокусное расстояние на объективе. Я аж вспотел от такого сюрприза. Вот это да! Не спугнуть бы. Медленно полез рукой за конвертором. Поставил его на объектив и посмотрел в видоискатель. Довольно крупно. Хорошо виден молодой тетеревятник, судя по его рисунку на груди. Он поймал зазевавшегося сизого голубя. Волнуясь, снял лесную драму! Затем пернатого хищника увидели серые вороны и подняли такой крик, что со всей округи слетелись их сородичи и давай атаковать молодого пернатого охотника. Он, бедолага, не ожидал такого приема и быстро ретировался, бросив остатки своего обеда.

Уже собрался уходить на новое место, как рядом с моим укрытием тихо плеснулась вода. И я замер. Через стебли тростника заметил рябь на воде и насторожился, приготовив камеру. Послышалось шуршание по бревну, на котором стояло мое укрытие, и в проеме показалась… настороженная мордашка пушистого рыболова и любителя мышей – норки

Вместо приветствия сделал ее снимок. Давненько она не попадалась мне на глаза. Тихий щелчок – и мордашка исчезла под водой. Фу-у… Красивая интрижка получилась! Так близко мне еще не приходилось снимать осторожного, пушистого рыболова. Нет, вру. Однажды удалось ее подманить на метр, пискнув мышью. Сегодня мне повезло! Это уже пятый фототрофей. А был бы снежок – еще красивее вышло бы.

Воодушевленный такими удачными трофеями на второй день решил съездить в заказник «Озеры». Там везуха продолжалась, и мне удалось снять… серого разбойника! Он попался мне первый раз за всё время фотоохоты! Когда я сидел на смотровой лестнице и пил чай, из лесу в 70 метрах от меня вышла большая овчарка. Она остановилась на краю леса и стала внимательно смотреть на поле. По ее поведению было видно, что это не собака, а волк. Он не принюхивался к земле впереди себя, как это обычно делают собаки, а смотрел далеко вперед, на поле. Ему нужна была добыча живая, а не ее запах. Я боялся шелохнуться, чтобы не спугнуть такой редкий трофей. И когда он прошел мимо меня в 40 метрах, сделал несколько кадров. Волк щелчки не услышал и по мосту, через мелиоративную канаву, пошел на соседнее поле, а дальше – на вспаханное, где он что-то нашел и лег, чтобы грызть свою находку. «Да, голод не тетка», – подумал я. Около часа он что-то грыз, а потом пошел в сторону деревни Казимировка. Я наблюдал за ним в бинокль, пока зверь не скрылся за углом леса. Вероятно, больной, судя по торчащим клочьям шерсти. Позвонил знакомому охотнику и сказал, что видел странного волка, который бродит по его угодьям днем. Сунув охотничий нож за голенище сапога, на всякий случай пошел дальше, часто оглядываясь, в надежде увидеть второго серого разбойника. Но волки в это время уже в стаях, чтобы легче охотиться и в наших местах так часто днем не шляются.

Фото автора.