Вероломное нападение Германии на СССР показало слабость организации обороны границ государства. Первые наземные сражения приняли на себя пограничники, воздушные же бои выпали на долю размещавшейся в западных областях республики авиации. В Скиделе в то время размещался 127-й истребительный авиационный полк, который принял на себя удары противника.
Не успели взлететь
В 1940 году на аэродроме началось строительство бетонной взлетно-посадочной полосы. Она протянулась от поселка Некраши в сторону реки Котра, напротив села Кашубинцы. Аэродром получил наименование объекта № 337.
Недалеко от старого скиделького костела построили пять трехэтажных домов для летного состава 127-го полка (так называемый авиагородок). Недалеко от деревни Некраши, за речкой Скидлянкой, были размещены большие склады для боеприпасов. На противоположной стороне взлетной полосы размещали 50- тонные емкости для авиационного топлива.
127-ой истребительный авиационный полк был сформирован в Бобруйске в марте-июне 1940 года согласно директиве Генерального штаба РККА от 20 февраля того же года. Осенью воинская часть перебазировалась на аэродром в местечке Скидель и вошла в состав 11-ой смешанной авиационной дивизии Западного особого военного округа. Накануне войны в полку имелись 76 летчиков, 92 техника, 98 младших специалистов и 23 человека из числа комсостава, 71 самолет И-153 «Чайка». Командиром авиачасти был подполковник А. В. Гордиенко, награжденный орденом Красной Звезды за бои на озере Хасан.
Полк считался хорошо подготовленным к войне. Перед ней он перелетел с основного скидельского аэродрома на запасной полевой «Лесище» между деревнями Скирица и Протасовщина.
Командование фашистской Германии в своих планах в первую очередь рассчитывало на уничтожение советской авиации: самолетов, которые находились на аэродромах и не успели взлететь. Первые мгновения войны стали самыми тяжелыми для советской армии, которая еще находилась в шоке от происходившего. Внезапные удары противника нанесли колоссальный ущерб. Вместе с тем, происходил подъем патриотических чувств советского народа. Летчики 127-ого ИАП вступили в воздушные бои с превосходящими силами противника.
О бомбардировках города в своих воспоминаниях пишет Н. Деленковский: «Я пабег напрасткi. Самалёты ляцелi нада мной. Усё, кiнуць бомбу на мяне. Я ўпаў у бульбоўнiк, але ён быў малы. Я кiнуўся ў ячмень. Глянуў – ад самалёта аддзяляюцца белыя бомбы… Гэта была першая бамбежка Скiдзеля. Бамбiлi палявы аэрадром за рэчкай. На нашым канцы вулiцы стаяў гвалт…».
Вражеская туча
22 июня 1941 года в 3.35 утра начальник штаба 122-ого истребительного авиационного полка позвонил П.И. Ганчивечу и сообщил ему о приближении со стороны границы множества германских самолетов. В дивизии объявили боевую тревогу. Прозвучала она в 127-ом ИАП, которым командовал подполковник А.В. Городиенко, когда вражеские самолеты уже были над Гродно.
Вот как этот день вспоминал участник тех событий А.С. Данилов: «Под утро 22 июня, когда было еще темно, в полку раздался сигнал боевой тревоги. Мы тут же бросились к своим «Чайкам», завели их. Внезапный вылет никого из нас не удивил, тревоги тогда были частыми. Командир полка подполковник А.В. Городиенко поставил мне задачу: в составе пятерки истребителей немедленно подняться в воздух и преградить путь в Гродно трем нарушившим границу «юнкерсам». При этом предупредил, чтоб мы огня не открывали…».
Тот факт, что летчикам было запрещено стрелять, является еще одним доказательством, что советское командование было ошеломлено внезапным нападением, с другой же стороны проявилась плохая организованность и подготовка к ведению боевых действий.
В своих воспоминаниях Герой Советского Союза, бывший летчик 127-го истребительского авиаполка К.М. Трещева писал: «У 4.10 узляцела дзявятка I-153 пад камандаваннем лейтэнанта С.С. Дзяругіна. Наша звяно прыстроілася да іх. Усе мы хутка занялі баявы парадак у паветры. Група пайшла на перахват варожых бамбардзіроўшчыкаў. Набраўшы вышыню, камандзір імгненна ацаніў сітуацыю і звяном перайшоў у пікіраванне. На скорасці праскочыў праз строй знішчальнікаў праціўніка і доўгай чаргой падпаліў Ю-87. Пасля першай атакі строй бамбардзіроўшчыкаў парушыўся. Выкарыстаўшы гэта, мы збілі яшчэ адзін Ю-87, які рухнуў на зямлю на ўскраіне Гродна».
С 3.30 до 7.20 летчики выполняли боевые задачи. Потерь не было, но и сбить самолеты противника не удавалось. Командование успело эвакуировать семьи личного состава из Скиделя до полудня 22 июня.
Без приказа командования одним из первых принял решение открыть огонь летчик А.С. Данилов. Он вспоминал: «Силуэт германских бомбардировщиков Ю-88 я увидел уже над окраиной Гродно. Они шли без прикрытия. Решения созрело мгновенно: атаковать!..».
Расстреляв все патроны, храбрый комиссар направил свой самолет на фашисткий, тем самым совершив один из первых воздушных таранов Великой Отечественной войны, сбив вражеский истребитель Ме-110. Трижды раненный, он посадил свою машину в поле на фюзеляж.
Фашистские самолеты летели огромной массой, волна за волной, курсом на восток, количественно превосходя уцелевшую от бомбардировок советскую авиацию. Но это не сломило стойкость советских летчиков, без передышки они взлетали 5-6 раз и давали отпор врагу, сражаясь не на жизнь, а насмерть. Они проявили небывалую решимость и героизм: вступая в бой с врагом, сражались до последнего патрона, а затем, если не было иного выхода, шли на таран.
Четыре летчика 127-го полка совершили поистине великий подвиг, защищая Родину. В первый день войны ими были А. Данилов, А. Протасов, А. Пачин и П. Кузьмин.
Часы спасли жизнь
Одно из воздушных сражений наблюдал С.А. Мазолевский – житель Скиделя – «…неба далёка ад Скiдзеля, памiж вёскамi Партызанская і Хватамi, круцiлiся ў паветры самалёты, адзiн наш «I-153» i два нямецкiх. Колькi было радасцi і шчасця, калi адзiн з немцаў задымiў i пацягнуў на захад. Але ж тут раптам задымiў i штопарам пайшоў унiз наш «ястрабок».
В ходе ожесточенных боев в первый день войны летчикам удалось сбить 33 фашистских самолета: из них 28 «мессершмиттов» и 7 «юнкерсов». Однако такой результат был достигнут дорогой ценной: девять летчиков 127-го истребительного авиаполка погибли 22 июня 1941 года. Это старшие лейтенанты Петр Александрович Кузьмин, Николай Николаевич Михайлов, лейтенанты Афанасий Васильевич Грибакин, Николай Павлович Ерошин, Александр Иванович Пачин, Александр Дмитриевич Петькун, Михаил Данилович Разумцев, Михаил Семенович Филиппов, младший лейтенант Иван Григорьевич Марков.
Из 18 советских летчиков погибло 17. В живых остался один А.С. Данилов, который едва выжил в ходе одного из сражений, как он сам вспоминал: «…снаряд нижнюю плоскость пробил, пуля в сухожилие левой руки угодила, лицо в мелких осколках, реглан искромсан… Верчусь, как куропатка, а поделать ничего не могу. Гляжу, как один так агрессивно заходит, и вижу свою смерть…». За этот воздушный бой летчик получил талисман, который пронес через всю войну – это были его карманные часы, в которые ударила вражеская пуля, повредив ногу, и спасли ему жизнь. В 1962 году он передал их в музей.
Подвиг, который совершили советские летчики в первые дни войны, не останется забытым. Об этом новым поколениям будет напоминать установленный в Скиделе самолет-памятник, который стоит на месте, где до войны располагался аэродром, с которого совершались первые взлеты советской авиации во время Великой Отечественной войны.
