Имя замечательного гродненского фотокорреспондента Владимира Гофмана хорошо известно далеко за пределами нашей области. Его работы публиковала не только местная, но и республиканская пресса. Фотоснимки Владимира Михайловича печатали всесоюзные «Правда» и «Комсомольская правда», «Труд» и «Известия». Он побеждал на международном конкурсе «Комсомолки».
А работал фотомастер в гродненской «районке» «Сельская новь» (ныне –«Перспектива») в 70-90-е годы прошлого столетия. Отдал газете тридцать лет. Был свидетелем сотен ярких событий, людских радостей и тревог. Всего того, что наполняет жизнь смыслом. В центре внимания у Гофмана всегда стоял человек-труженик. Он у него необыкновенен. Лица занятых рутинным трудом пахарей, каменщиков, доярок озаряет какое-то внутреннее свечение. Непостижимым образом Владимир Михайлович извлекал его и запечатлевал в снимке. Работяги у него не поденщики, а творцы, для которых труд – главное мерило жизни. Не удивительно, что именно эта великолепная серия фотоснимков, которую можно было бы назвать «Как труд облагородил человека», по праву считается золотой сокровищницей в наследии нашего издания.
Каждый документальный и событийный снимок он доводил до уровня художественного. Творческий метод Владимира Михайловича был довольно простым. Человек в кадре, считал он, не должен выглядеть живым памятником. Он мог одной шутливой фразой расположить человека, как теперь говорят, к фотосессии. Мастер не терпел позирующих натур и обращался к своим героям ненавязчиво-озорно: «Вы не волнуйтесь. Так щелкну, что родная мать не узнает…»
А судьба этого талантливого фотохудожника родом с Черниговщины могла ведь сложиться совершенно иначе. 15-летним парнишкой он пошел воевать с фашистами за родную землю. Был сыном полка. Выжил и победил. В мирные будни бравый и симпатичный, он ловко поигрывал мышцами, добивался заметных успехов в соревнованиях по боксу и привлекал внимание гродненских красавиц. Но талант свой на них всё же не разбазарил, не изменил ни своему призванию, ни любимой им до последнего вздоха искусной рукодельнице Алевтине Герасимовне Ковалевской. Он ей первой всегда доверял свои фотошедевры, а сам восхищался шедеврами ручной вязи супруги. Редкий даже по тем временам творческий тандем.
Владимир Гофман оставил в наследство нам, по его признанию, около десятка тысяч запечатленных им мгновений жизни. К сожалению, большинство их мы бездарно растеряли в нашем суетном и маетном мире, где человек по-прежнему остается человеком, со своими слабостями, достоинствами и недостатками. В нас много чего намешано. Мало кому из нынешних обладателей фотоаппаратов, крутых «мобилок» удается отыскать в людях главное содержимое и вынести его на суд публики. Тем ценнее изысканный фотостиль Владимира Гофмана, «прорубившего» объективом «Зенита» окно в мир человека.
