При живых маме и папе четыре мальчика и две девочки стали социальными сиротами. Правда, детям повезло. Опеку над ними оформляет родная тетя. Со дня на день ребятишки покинут Лойковский социальный приют, где провели последние полгода.

Горький источник

В чем причина? Однозначного ответа на этот вопрос не может дать никто. Ни заинтересованные службы района, которые еще больше двух лет назад, заметив неладное в семье, начали бить тревогу, ни сами многодетные родители. Ведь, когда Лапины* приехали в Скидель, никто подумать не мог, что произойдет подобная трагедия. Мать – педагог. Отец – тракторист. Один за другим в семье появлялись детишки. Государство бесплатно выделило многодетным большой благоустроенный дом в качестве социального жилья. Но что-то пошло не так. Что именно, непонятно. Предположений много. Отец выпивал. Но скандалов и рукоприкладства с его стороны не было. Может, у матери не выдержала психика? Женщина рожала почти каждый год, мало с кем общалась, постоянно сидела дома. Ежедневно одно и то же: кастрюли, пеленки, распашонки. Наверное, поэтому стала искать утешения и успокоения в рюмке. Начала выпивать, за детьми не смотрела, еду не готовила. Дошло до того, что могла позволить себе не ночевать дома. Все это время семье пытались помочь. Убеждали, просили, говорили о последствиях. Учителя покупали продукты, приносили соленья из своих подвалов. Понимали, что если Лапины не встанут на путь исправления, детей заберут.
Чуда не произошло. Взрослые продолжали вести разгульный образ жизни, отец бросил работу. В преддверии отопительного сезона в доме не работало отопление.

Прозрели?
Детей по решению комиссии по делам несовершеннолетних, на заседание которой мама явилась в состоянии алкогольного опьянения, забрали в Лойковский социальный приют. Когда отбирали, мальчишки и девчонки не плакали. Видно, понимали, что маме с папой надо время, чтобы исправиться. По крайней мере, ребятишки в это верили. И не зря. Мама прошла курс лечения и закодировалась. В доме наладили отопление, навели порядок. Оба родителя трудоустроились. Навещали своих кровинок, на которых работники приюта и учителя школы нарадоваться не могли. Добрые, чувствительные, благодарные и дружные. Всегда стояли горой один за одного. Защищали не только родных братьев и сестричек, но и одноклассников. Если старшему давали конфеты, тот обязательно делился с младшими.
Через полгода дети вернулись в родную семью. Ехали с огромным желанием быстрее оказаться дома. Но было и чувство тревоги. Как выяснится позже, волновались не зря. Семейное счастье длилось недолго. Всё вернулось на круги своя. Пьянки, гулянки, работу родители прогуливали. Дети были предоставлены сами себе. В доме – антисанитария. И если раньше Лапины предпринимали попытки исправить положение, то на этот раз им было все равно. Судьба детей не сильно волновала. Куда важнее было найти выпить и забыться.
Вернувшиеся в Лойковский социальный приют дети быстро влились в коллектив. О маме с папой старались не вспоминать.

Полгода надежды
В течение шести месяцев у отца с матерью была возможность вернуть своих детей. Но, видно, это не входило в их планы. На суде оба не предприняли ни малейшей попытки остаться мамой и папой своим детям не только в свидетельстве о рождении. Лапиных лишили родительских прав в отношении шести несовершеннолетних детей. Теперь взрослые должны возмещать расходы государства на содержание детишек, которых решила воспитывать родная тетя. Правда, у Лапиных все-таки есть шанс вернуть своих мальчиков и девочек. Для этого придется сильно постараться. В первую очередь для того, чтобы не те, кто, может быть, будет восстанавливать их в родительских правах, поверили в раскаяние и исправление, а сами дети в очередной раз не разочаровались в маме и папе. Хочется надеяться, что так оно и будет. Ведь мамину ласку и отеческую любовь не даст никто.
*– фамилия изменена по этическим соображениям.