3 июля особое внимание было привлечено к ветеранам Великой Отечественной войны. Им дали право первыми проехать по открытой части дороги Курчатова в Гродно, они были среди почетных гостей во время торжественного митинга на площади Ленина и у памятника погибшим воинам в парке имени Жилибера.
Пообщалась и я с тремя ветеранами. Призваны в армию они были из разных городов: Николай Киселев – из Челябинска, Леонид Данилов – из Перми, а Андрей Шуляк – из Саратова. Тридцать три года отдали службе Родине. И она их отблагодарила. У Леонида Данилова более 30 медалей, самая дорогая для него – «За отвагу». У Николая Киселева особое отношение к медали «За отвагу», еще и ордену Отечества.
Леонид Данилов обеспечивал на фронте связь. «А я ж танкист, – заметил Николай Киселев. – С четырнадцати лет работал механиком-испытателем на Челябинском танковом заводе. Призвали в армию и отправили в танковый полк механиком-водителем». Воевал на ИС-2, броня которого считалась непробиваемой. Все четверо танкистов, вспоминает ветеран, были как одна семья. К сожалению, в живых фронтовых друзей уже нет. «Мы были поколением патриотов. Все рвались на фронт! Но брали не всех, кому-то ведь и танки нужно было делать», – заметил Киселев. Вторит ему и Леонид Данилов: «Мы же воспитывались на героях Гражданской войны – Чапаеве, Буденном, Ворошилове, на книге Островского «Как закалялась сталь». Поэтому готовы были защищать свою Родину». Но и о нынешних молодых Леонид Данилов плохо не отзывается: «Очень умная, грамотная молодежь растет. У меня все дети и внуки получили высшее образование. А вот мы не успели… Плохие же люди были во все времена».
Спросила у ветеранов: страшно на войне? Николай Киселев ответил так: «Не думали об этом. Перед нами стояла задача – уничтожить противника. Если не мы его, то он нас. Это закон войны». К слову, Николай Васильевич участвовал в операции «Багратион», воевал в Кенигсберге, Прибалтике – в ликвидации курляндской группировки.
Андрей Шуляк служил на Курильских островах. У него была своя задача – охранять границу от японцев. «Три года в армии воспринимались как должное. Сибирь, Дальний Восток – не имело значения. Никто не плакал, – заметил ветеран. – А сейчас, бывает, слышишь, как мамы, тети, бабушки просят в военкомате отставить их ребят в Гродно, даже Витебск воспринимают как что-то невероятно далекое».
Поинтересовалась у ветеранов, насколько правдивы фильмы о войне. «Всё правда, – заметил Николай Васильевич. – Пехотинцы шли на пулемет, на пушку, на танки. Давили их, били. Везде смерть». В современных военных фильмах хватает и сцен любви. Влюблялись ли на фронте мои собеседники? «Да что вы?» – вопросом на вопрос ответил Николай Киселев.
Пока разговаривала с ветеранами, к ним то и дело подходили с просьбой сфотографироваться то москвич, то киевлянка, то белорусы. Чувствовалось уважение, с которым относятся к ветеранам. Они и не жалуются на отсутствие внимания. «Так, как относятся к ветеранам в Беларуси, нигде не видели. Вот недавно губернатор области лично медали вручал. И даже сто фронтовых грамм выпили», – улыбнулись мужчины.
Затронутая мною тема Украины задела ветеранов за живое. «Ой, горе… – по щеке Николая Васильевича предательски поползла слеза. – За что сегодня гибнут семнадцатилетние парни, которых призывают? Кто думал, что такое может твориться». «Мы знали врага, знали, за что сражаемся. А на Украине – не пойму, что происходит. Друг на друга идут, – дает волю эмоциям Леонид Данилов. – Обидно за ветеранов, которые прошли войну. А сейчас они под обстрелом…» У Андрея Шуляка на Украине много родни: в Киеве, Луганске, Днепропетровске. Постоянно созванивается. «Электроэнергии в Луганске нет, питания – тоже, ночуют в землянках», – вот что рассказала на днях одна из его родственниц.
Ветераны отметили, что когда встречаются друг с другом, первым делом спрашивают о здоровье, затем – о семье. И только после – вспоминают войну.
После осмотра современной военной техники сошлись в одном: «Не сравнить с той, что была раньше».
