Удойная сила. Корреспондент «Перспективы» подалась в доярки

Проснуться в пять утра и надоить 400 литров молока решила корреспондент «Перспективы» и отправилась на ферму СПК «Свислочь». Хозяйство – лидер по надоям в Гродненской области. Ему принадлежит пятое место в рейтинге самых «удойных» сельхозпредприятий республики.

Кем хочешь стать?

Животноводческий объект найти не трудно по специфическому запаху.

– Не обращайте внимания. К запаху быстро привыкаешь, – подбадривает ветврач Евгений Воронко.

Главный зоотехник Михаил Поведайко, не теряя времени, уточняет:

– Кем хотите стать: дояркой, скотником или телятником?

Выпаливаю: «Дояркой». Именно таким поприщем грозили родители в детстве: мол, не поступишь, тогда готовься либо в доярки, либо в дворники. Сегодня ситуация изменилась. Как пояснила заместитель председателя по идеологической работе и социальным вопросам СПК «Свислочь» Ирина Можейко, рабочие места на ферме всегда заняты, вакансии появляются достаточно редко и кандидатов на них хватает. К слову, зарплата у доярок выше средней по стране. А это больше, чем в газете.

Стой, хулиганка!

На часах шесть утра. А значит, пора начинать. Надеваю спецодежду: халат, нарукавники, перчатки и бахилы. Буренки тянутся к дойному цеху. Там же меня встречают напарницы. «Тетя Аня и тетя Ира», – представляются женщины. Двигаются они быстро, ведь надо подоить 600 коров. А времени в обрез. Стараюсь уловить смысл манипуляций.

– Берешь салфетки, вытираешь вымя. Потом обрабатываешь антисептиком. Раздаиваешь, устанавливаешь к соскам молокоотсос. И ждешь, – объясняет Ирина Станиславовна.

Раздаивание оказалось самым сложным процессом. Для человека, который никогда этого не делал, даже страшновато:

– Ну не бойся. Крепче нажимай на сосок, корове не больно, она привыкла. Всё, две струйки достаточно, – подсказывает Анна Эдуардовна.

Наставница уверяет, что все теряются первый раз. Сама она привыкала к работе месяца два:

– Когда пришла на ферму, никогда корову не доила. Но ничего, втянулась. Сама по образованию кондитер. Работаю здесь пять лет.

В перерывах между нашими методичными движениями доярки успокаивают буренок:

– Стой, хулиганка. Кому сказано!

Надо признать, что действительно не все животные согласны на подобные манипуляции. Свое недовольство показывают, отталкивая твою руку ногами. Лягаются небольно: развернуться не дает перегородка, да и в целом агрессии особой не проявляют.

Интересуюсь, помогает ли общение:

– Всё они понимают. И по интонации догадываются, чего от них хотят.

Строптивым коровам дают время успокоиться.

– Резвый и дерзкий обычно молодняк. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к дойке. А в целом, коровы, как люди, – у всех свой характер. Любимые под номерами 537 и 774. Они по 30 литров давали за одну дойку. Сейчас коровам имена не дают. Да и не запомнишь их при таком количестве, – поясняют животноводы.

Диадема и Виктория

Судя по табло, которое связано с молокоотсосом, надой моих буренок варьируется в пределах 20 литров от каждой. Самые «плодовитые» дают по 50-60 литров в день за две дойки. Абсолютные чемпионы по надоям в хозяйстве – Диадема и Виктория. Только две коровы с именами – заслуженные победители соревнований на выставках «Белагро». В среднем за год от каждой местной коровы получают около десяти тысяч килограммов молока.

Здесь на вопрос о надоях принято отвечать: «Не выдоишь за день, устанет рука». Судя по показателям, так оно и есть. К сожалению, жизнь буренки коротка – пять лет. Пик трудоспособности приходится на третий год. Из ликбеза узнаю, что животные «работают» не целый год. И они нуждаются в отпуске. Проводят каникулы по своему усмотрению: либо в хлеву, либо на улице. Период лактации – 305 дней.

К слову, аппарат с присосками весит три килограмма. Поднять его и установить нелегко. Доит техника корову пять-десять минут. Мои движения всё более уверенны. Кажется, что это чувствуют рогатые подопечные и становятся сговорчивее. Напарницы одобряют мой стиль работы. Животноводы, собравшиеся посмотреть на новую доярку, тоже нахваливают.

– Я пришла на ферму 20 лет назад. Тогда дойка уже автоматической была. Но коров знали в лицо, поголовье было значительно меньше, – поясняет Ирина Станиславовна.

И буренке больно

То ли от стресса, то ли от быстрых движений у меня спина становится мокрой. Но держусь. Вида не подаю. Анна Эдуардовна контролирует:

– Так, ты здесь обработала антисептиком после дойки?

Этот этап весьма важен. Лидер по недугам – маститы вымени. От неправильной технологии возрастает риск этого заболевания. Три-семь дней коровы могут провести в карантине, получая лечение антибиотиками и, как результат, уменьшение надоев и премии у доярок.

Ветврач объясняет то, что время от времени Россельхознадзор предъявляет претензии к белорусскому молоку – следы лекарств. По европейским нормативам таковые могут минимально присутствовать. Восточные соседи требуют полного отсутствия медикаментов в продукции.

– Конечно, оптимальный вариант, когда животные не болеют. Но, как и люди, они порой страдают от недугов. Могут ногу подвернуть или заболеть эндометритом после того, как отелятся. Всего в хозяйстве около 1200 голов, из них болеет не более 30. Это приемлемый показатель, – объясняет ветврач Евгений Воронко.

Вся информация стекается прямо на рабочее место. На двадцатой корове мне становится не по себе. Особенно, учитывая, что на ферме их в 30 раз больше.

– Ничего. Все привыкают. Таня, у тебя неплохо получается. Приходи к нам. Что там в этой газете заработаешь? Всё пишешь и пишешь. А тут копейка, – воодушевляет меня Анна Эдуардовна.